солома в башках
практика в реанимации была ужасной, заставила меня задуматься и переоценить свое желание стать врачом и поступление в мед и вообще ужасно страдать очень долгое время. я терялась в слезах, раздумиях, жалости к самой себе и понимании того, что назад я уже не поверну, не хватит смелости, слишком много уже вложено в это дело.
после первого же раза мы оттуда решили сбежать и правильно сделали - перевелись в отделение хирургии, там нестрашно, там люди не лежат голые и полумертвые, там не нужно как безумной мыть кровати и катать еле дышащих и щевелящихся больных по этажам. медсестры, кстати, в реанимации тоже были невероятно странные, как из страны чудес, слишком слащавые, улыбаются тебе, но глаза холодные и недобрые, ругаются друг с другом, приплетают каким-то боком даже тебя. в общем, впечатление самое худшее.
а в хирургии все хорошо, там бабушки и дедушки улыбаются и шутят друг с другом, а медсестры сразу видно - либо грозные, либо нет.
в прошлый раз с 9 до 12 сидели и складывали салфетки, отвезли пару пациентов в операционную, но даже в этой ситуации они все равно милые, улыбаются тебе. а мальчик-интерн сказал нам, когда уходили из операционной - а вы что, посмотреть не хотите? конечно, хотим! - не потерялась я. правда, видно не было ни черта, интерны все облепили, я подпрыгивала и так и сяк, словно в комедийном фильме, углядела кадры кишок, но больше ничего. минут после пяти, поняв, что терять нам здесь нечего, мы с геной благополучно смотались.
в общем, все было тихо, спокойно и неинтересно. я уж надеялась, что так и будем ходить раз в неделю на три часа, а через месяцок нам поставят зачет и помахают ручкой - ну, счастливо! хотя по всем правилам мы должны отпрактиковать там 20 дней по 6 часов, да еще и с несколькими ночными дежурствами.
когда сегодня ребята, рома и гена (я с ними на практике), сказали - а давай-ка в следующий четверг останемся до вечера, а можем еще и в субботу на весь день прийти - я была в ужасе. не, ну ребят, ну вы чего, весь день тут сидеть да салфетки крутить??
да ты че, настя, самая интересная работа же к вечеру и начинается! уколы там, клизмы - говорят мне. настя приходит в еще больший ужас. я и уколы? а тем более клизмы? нее, ребят, я тут раз в неделю вату покатаю (в прямом и переносном смысле) и хватит с меня.
в этот момент медсестра нам говорит - ребятки, а не хотите ли пойти уколы сделать? гена с радостью хочет. гена тянет меня, потому что он серьезный парень, который учился в мед колледже и многое видел и делал, у гены серьезные цели и стремления, и гена всегда говорит мне - не надо бояться, иди и делай! вот сейчас пойдешь и сделаешь! а ну!
и с геной я спорить не могу, потому что с одной стороны это бесполезно, а с другой мне конечно боязно, но несомненно интересно.
впрочем, с геной я так ничего и не делаю, спихивая все на него - не, ген, вот ты еще раз сделаешь, а потом я, честное слово! но как только мы возвращаемся в процедурную, девушка-медсестра, котоую в прошлый раз я не видела, смотрит на меня и грозно вопрошает - ну, сделала?
в следующий раз - испуганно лепечу я.
в следующий раз пойдешь со мной! - и мне становится страшно.
девушка оказывается невероятной во всех максимально положительных смыслах - веселая, добродушная, с пациентами шутит, смеется, общается очень по-дружески и чуть ли даже не на ты - я мечтаю уметь так же, как она. когда она оставляет меня одну в палате, пока сама идет за бинтами, я переминаюсь с ноги на ногу, не знаю куда деть взгляд, жую губы и чувствую себя крайне неловко, а доброжелательные бабушки смотрят на меня и мне становится еще более некомфортно.
в итоге мною выполнено: два укола в живот, один в попу (но с ним совсем нехорошо вышло, какие-то тугие шприцы у них, либо же я кашу утром не ела) и парочка уколов через катетер (что, в принципе, ничего особенного).
когда заходили в одну палату, девушка-медсестра г. (ее зовут галина, а вот фамилию на бэйджике никак углядеть не могла, но кажется галина геннадьевна) сказала - тут я сама сделаю, в ногу нужно. заходим в палату, где масса дедушек и бабушек смотрят телевизор, а на одной из коек лежит парень с капельницей, прикрытый простыней. г. приподнимает простыню резким движением, но парень отчаянно начинает сопротивляться - он под ней совсем голый. г. его успокаивает и открывает только ногу, капельница тянется куда-то к промежности и возможно ниже, к венам на ногах. у парня потерянный и смущенный взгляд, он говорит "здравствуйте" г., потом смотрит на меня и здоровается со мной, я лишь улыбаюсь, за короткое мгновение пытаясь его разглядеть. у него красивое лицо и невероятно гладкая кожа, и он ужасно худой. я бы, наверное, своей ладонью смогла обхватить если не всю его ногу, то точно больше половины. больше я разглядеть не успеваю, г. загораживает его лицо, быстро делает укол и мы уходим. за дверью она говорит мне - парень уже семь месяцев лежит, мышцы атрофировались. я забываю спросить причину, но парень с красивым лицом (не отрицаю того, что оно могло лишь показаться мне красивым за короткую секунду, что я успела на него поглядеть) не выходит у меня из головы весь день.
а так же, взбудораженной уколами, мне больше не хочется всего лишь катать салфетки раз в неделю, я говорю ребятам - ладно, давайте в четверг на весь день пойдем! и в субботу тоже можем! ох, хочу еще!
ребята улыбаются.
а я думаю о том, что хочу увидеть парня еще раз, чтобы точно проверить, действительно ли у него такое красивое лицо, как мне показалось.

@темы: я, обыденность